Новости экономики

Криптовалюта – деньги или товар

Появление такого феномена, как криптовалюта, безусловно, сильно приблизило идею денационализации денег, предложенную Ф. Хайеком, смысл которой сводится к необходимости и целесообразности переноса принципа полной свободы деятельности в сферу денежного обращения и как следствие – полного лишения правительств (государств) монопольного права денежной эмиссии.

Денис Гильманов, экономист, преподаватель РАНХиГС:

Появление такого феномена, как криптовалюта, безусловно, сильно приблизило идею денационализации денег, предложенную Ф. Хайеком, смысл которой сводится к необходимости и целесообразности переноса принципа полной свободы деятельности в сферу денежного обращения и как следствие – полного лишения правительств (государств) монопольного права денежной эмиссии. Денежная эмиссия в данном случае должна перейти к конкурирующим частным предприятиям, выпускающим различные виды денег. В самом начале своей работы «Частные деньги», увидевшей свет в 1975 году, Хайек вводит правильное и необходимое, на наш взгляд, условие, способное обеспечить жизнеспособность предложенной им денационализации денег: «Страны Общего рынка, желательно совместно с нейтральными европейскими государствами, принимают взаимные обязательства путем заключения формального договора – не препятствовать свободному обращению на своих территориях валют стран-участниц и не ограничивать иным способом свободы деятельности любого банковского учреждения, законно учрежденного на территории любой из этих стран»то, прежде всего, должно означать свободу выбора валюты при составлении контрактов и в бухгалтерском учете.

Идея Хайека перекликается с позицией по данному вопросу Л.Ф. Мизеса, даже критика государственной теории денег Г. Кнаппа выдержана в тех же самых тонах, только с учетом более поздних статистических данных: «Когда многоуважаемый немецкий профессор Кнапп возродил в нашем столетии средневековую доктрину valor impositus, она продолжила путь политике, которая в 1923 г. довела германскую марку до 1/1 000 000 000 000 ее прежней стоимости!»

Разумеется, государственная теория денег, гласящая, что деньги это клейменные знаки с прокламаторной (объявленной государством) силой, сводит на нет идею денационализации денег Хайека. Чтобы лучше понять суть вопроса, можно себе представить период, когда деньги еще имели внутреннюю стоимость, являясь монетами из драгоценных металлов; на определенном этапе в обращении появляются бумажные деньги, не имеющие рыночной ценности и представляющие из себя лишь квитанцию на какой-то предмет или своего рода билет в кино.

Чтобы эти самые квитанции были приняты обществом как деньги, они должны черпать свою ценность из какого-либо другого источника, такого как конвертируемость в другой вид денег, какими на тот момент были золото и серебро. Как только конвертируемость ставилась под сомнение, бумажные деньги теряли свою ценность по отношению к золотым и серебряным, например в России падение курса ассигнаций, начавшееся в 1777 году, было связано не столько с их чрезмерным выпуском, сколько с прекращением их размена на звонкую монету и закончилось резким падением их покупательной способности, причем первоначально они ценились выше паритета, но в итоге в 1816 году произошло падение курса ассигнаций до 20 копеек серебром, несмотря на то что манифест от 9 апреля 1812 года сделал ассигнации законным платежным средством, в противном случае, наверное, их постигла бы участь французских ассигнаций периода Великой французской революции, упавших в своей стоимости почти до нуля. Таким образом, в стране появилось две валюты: бумажная и металлическая, при этом взаимная ценность их определялась не законом, а соглашением частных лиц.

В случае с криптовалютой существует точно такой же источник, из которого она черпает свою ценность, – это конвертируемость в фиатные деньги, если эта конвертируемость будет поставлена обществом под сомнение, то стоимость или покупательную способность криптавалют постигнет та же самая участь, что и бумажные деньги в приведенном нами выше примере, – они будут терять свою стоимость. Поэтому, на наш взгляд, в вопросе превращения криптовалюты из товара в деньги важное место занимает позиция монетарных властей ведущих стран по вопросу конвертируемости криптовалюты в фиатные деньги.

Марио Драги, председатель Европейского центрального банка, недавно сделал заявление о том, что у возглавляемого им финансового института нет полномочий для регулирования криптовалют: «Мы должны выяснить, какое влияние криптовалюты оказывают на экономику… на самом деле не в нашей власти – запрещать и регулировать биткоин и другие криптовалюты», он полагает, что пока еще рано считать криптовалюты жизнеспособным средством платежа. Глава Федерального резервного банка Филадельфии Патрик Харкер считает, что биткоин и другие криптовалюты вряд ли способны ослабить возможности ФРС влиять на экономику США.

В то время как многие представители мейнстрим-экономики выражают озабоченность тем, что развитие криптоиндустрии может снизить эффективность инструментов монетарной политики центробанков, Харкер абсолютно уверен в том, что в основе стоимости криптовалют, так же как и любых других денег, лежит доверие: «Бумага, лежащая в вашем кармане, которую мы называем деньгами, своей ценностью обязана лишь нашей уверенности в том, что за ней стоит правительство». Харкер считает, что криптовалюты к настоящему времени еще не прошли «тест на доверие» и по этой причине не смогут успешно конкурировать с фиатными деньгами. Глава швейцарского UBS и бывший руководитель Бундесбанка Алекс Вебер считает, что биткоин не отвечает всем необходимым критериям, чтобы считаться полноценной валютой: «Валюта должна являться средством платежа, быть общепризнанной и обеспеченной. Также она должна быть средством сохранения стоимости и предоставлять возможность осуществлять транзакции. Биткоин же соответствует лишь последнему критерию. В этой системе нет кредитора последней инстанции, поэтому за бумом последует банкротство».

Нам кажется, что мнение монетарных властей полностью укладывается в концепцию государственной теории денег, выдвинутую Г. Кнаппом более чем сто лет тому назад: «Ни молчаливое соглашение, ни обычное право не лежат в основании нашего денежного устройства. В основании его лежат государственные законы». Что, собственно, следует понимать под словом валюта? Карл Гельферих, германский экономист, занимающий пост министра финансов имперского банка в период Первой мировой войны, сторонник государственной теории денег, являющийся на тот момент одним из влиятельных специалистов в области денежного обращения, полагал, что слово «валюта» должно применяться лишь к денежным материалам: «…мы всегда говорим о золотой, серебряной и бумажной валюте и т.д. в связи с государством, денежное устройство которого мы имеем в виду: о германской, французской, американской валютах в связи со счетными единицами, лежащими в основе денежного аппарата, мы говорим о валюте: в марках, талерах, франках и т.д.

Валюта всегда подразумевает только совокупность определенно организованного денежного аппарата, а не отдельные проявления денег, как конкретного явления. Такое слияние отдельных монет и видов денег в некоторое единство возможно только благодаря регулирующей денежное обращение законодательной и административной деятельности государства.Валюта – это совокупность денег определенного государства или союза государств, рассматриваемая как некое единство».

Интересной в связи с этим представляется точка зрения Р.Д. Хоутри о том, что кредит и деньги – оба в равной мере являются орудием обмена. «О кредите часто говорят, что он может быть субститутом денег. Если товары продаются за деньги и деньги отдаются при покупке товаров, то первые (товары) косвенно обмениваются на последние, причем деньги являются орудием обмена. Но по закону деньги являются средством погашения долгов, и это в действительности является более общим определением, деньги используются как орудие обмена лишь потому, что покупка создает долг, а деньги составляют средство уплаты долга». Под законным же средством платежа понимаются деньги, выпущенные правительством, от которых кредитор при уплате этими деньгами причитающегося ему долга не может отказаться. В разные периоды времени государство предусматривало за подобный отказ кредитора различные наказания вплоть до смертной казни. Но основной смысл, заложенный в определение законного средства платежа, состоит в том, что расплата по долговым обязательствам должна производиться в денежных единицах, выпускаемых правительством, правительство вправе принимать решение, какими деньгами может быть уплачен долг.

Таким образом, если правительство объявит те или иные криптовалюты средством погашения долгов, только в таком случае их можно будет считать деньгами. На данный момент только Япония признала биткоин законным платежным средством, вызвав тем самым поток критики в свой адрес. Некоторые компании и даже один швейцарский университет объявили о готовности принимать в уплату за товары и услуги те или иные виды криптовалют, но на этом основании считать их деньгами еще нельзя. Адам Смит приводит пример, как в одно время в какой-то части Шотландии роль денег выполняли гвозди, но они, как мы видим, до сих пор еще деньгами не стали. В одном из самых популярных зарубежных учебников в области финансов «Экономическая теория денег, банковского дела и финансовых рынков», автором которого является Ф. Мишкин, под деньгами или денежной массой понимается «общепринятое средство платежа, принимаемое без ограничений в обмен на товары и услуги, а также при погашении долговых обязательств».

В конце сентября этого года Комиссия по финансовым услугам Южной Кореи (FSC) приняла решение о запрете на проведение в стране любых форм первичных предложений монет (ICO), а также всех видов кредитования в цифровых валютах, включая маржинальную торговлю. Таким образом, Южная Корея стала второй после Китая страной, полностью запретившей ICO (или краудсейл).

На данный момент ICO не относится к публичному размещению ценных бумаг IPO, и проведение криптовалютных ICO на территории ЕС без их регистрации в соответствующих органах запрещено, к нему не могут предъявляться такие же требования, как к IPO. В связи с этим возникает необходимость определения правового статуса ICO и разработки нормативно-правовой базы, хотя монетарные власти некоторых стран на данный момент уже готовы отождествлять эти два понятия.

О создании собственной национальной криптовалюты уже высказались многие страны, последние пожелания на этот счет прозвучали со стороны таких стран, как Япония, Россия и Венесуэла, примечательно, что последняя планирует таким образом остановить развивающуюся в стране гиперинфляцию. Надо понимать, что вопрос создания национальной криптовалюты лежит совсем в другой плоскости – так как за этими валютами будет стоять государство, это всего лишь иной способ все той же самой денежной эмиссии. «Деньги в своем возникновении были поддержаны изобретениями техники; но они не порождение техники, но создание права».

Принимая во внимание все вышеизложенное, остается спросить, что может заставить правительства всех стран частично отказаться от эмиссионного дохода и признать криптовалюты законным средством погашения долгов?

Источник: dp.ru

Обсудить эту новость, задать вопросы можно в Telegram чате
Подписывайтесь на наши новости в Telegram

 

Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (Пока оценок нет)
Загрузка...

Редактор. Директор по маркетингу. Криптоинвестор с 2015 года.